Пресс-релиз №23

Печать

Выступление руководителя делегации Российской Федерации М.И.Ульянова на заключительном заседании Конференции ООН по международному договору о торговле оружием (МДТО) Нью-Йорк, 28 марта 2013 года

Как и многие другие делегации, мы рассчитывали, что Конференция завершится на более позитивной ноте. Участники переговоров были к этому близки, но на последнем этапе явно требовалось проявить больше готовности к разумным компромиссам и учету принципиальных озабоченностей государств. Этого не произошло. Как результат, три страны не сочли возможным консенсусное одобрение текста договора.

Полагаем, что не стоит оценивать Конференцию в категориях провала или успеха. Достаточно просто констатировать, что была проделана большая работа, проект стал несколько более зрелым. Позвольте высказать ряд предварительных оценок.

В позитив, на наш взгляд, можно отнести, прежде всего, то, что государства-участники МДТО в случае его принятия в нынешней редакции будут обязаны создать и использовать для осуществления положений договора национальную систему контроля, включая национальный контрольный список. В ряде государств, в том числе в России, такие эффективные системы контроля давно функционируют, но во многих их еще предстоит сформировать. Это необходимо сделать в максимально сжатые сроки в интересах предотвращения и искоренения незаконной торговли обычными вооружениями и недопущения их перенаправления в незаконный оборот. Надо отдавать себе отчет в сложности данной задачи, тем более что вопреки нашим рекомендациям в проекте договора не нашлось места для конкретизации тех мер, которые необходимо предпринять. Надеемся, что этому хотя бы отчасти помогут статьи 15 и 16 проекта, предусматривающие международное сотрудничество и международную помощь в этой сфере.

Многое зависит от того, останутся ли намеченные шаги только на бумаге или же будут последовательно и поступательно проводиться в жизнь. Проследить за этим, надеемся, помогут предусмотренная в проекте регулярная отчетность и периодическое обсуждение хода имплементации на сессиях Конференции государств-участников.

В то же время вынуждены констатировать, что в окончательном тексте так и не удалось устранить существенные изъяны, на которые мы неоднократно указывали. Главный из них в том, что в проекте отсутствуют положения относительно недопустимости передач оружия неуполномоченным негосударственным субъектам. В результате в договоре сохраняется колоссальный пробел, осложняющий достижение провозглашенных в нем целей и сохраняющий лазейки для попадания оружия в руки преступников и террористов. То же самое можно сказать об отсутствии в проекте каких-либо положений, касающихся реэкспорта. Хотя по нашему настоянию в договоре и появилась специальная статья, касающаяся предотвращения перенаправления оружия в незаконный оборот, ее положения могли бы быть значительно сильнее.

Существенным недостатком проекта, на наш взгляд, являются недостаточно четко прописанные положения по гуманитарным вопросам. В будущем это наверняка станет предметом различных интерпретаций, в том числе заведомо недобросовестных. В этом контексте хотели бы особо остановиться на формулировках статьи 6.3, согласно которым государство-экспортер должно отказаться от передач оружия в случае, если оно обладает знанием («has knowledge») о том, что это оружие может быть использовано для совершения геноцида, военных преступлений и серьезных нарушений Женевских конвенций 1949 года. По полученным нами от Председателя и соавторов этой формулировки заверениям, слово «знание» в английской юридической лексике гораздо шире понятия «быть информированным» и означает наличие полной уверенности в чем-то на основе всей совокупности данных. Причем, как нас заверяют, вывод о наличии или отсутствии «знания» может сделать только само государство-экспортер. Российская сторона намерена исходить именно из такого понимания слова «knowledge» в контексте МДТО. Более того, в русском тексте договора соответствующая формулировка должна быть переведена как «обладает достоверным знанием».

К недостаткам проекта следует отнести и появление в последний момент новых формулировок статьи 26, предусматривающих, что МДТО будет иметь обратную силу и может негативно затронуть ранее заключенные международные соглашения. Считаем это ошибкой и предлагаем вернуться к предыдущей редакции этой статьи или, по крайней мере, изъять из новой версии слова о действующих соглашениях.

Подводя итог, хотели бы отметить, что проект договора в его нынешнем виде, как хотелось бы надеяться, может привнести в сферу международной торговли оружием некоторые новые позитивные моменты. Но он явно не дотягивает до уровня максимально высоких общих международных стандартов, которые предполагалось установить. Во всяком случае, закрепленные в МДТО стандарты гораздо ниже тех, которые установлены в российской системе военно-технического сотрудничества.

Уважая стремление многих государств как можно скорее завершить согласование МДТО и открыть его к подписанию, мы были готовы не возражать против принятия нашей Конференцией решения об одобрении текста договора. Вместе с тем, на сегодняшний день мы не можем однозначно высказаться в его поддержку. В проекте МДТО, как мы уже говорили, имеются значительные изъяны, а также положения, вызывающие, по меньшей мере, сомнения и вопросы. Вплоть до вчерашнего дня в текст вносились существенные изменения, требующие тщательного осмысления, на что потребуется определенное время. В этой связи мы намерены тщательнейшим образом проработать проект договора в Москве, после чего определимся в отношении целесообразности присоединения к нему.